— Ты не забыла, что сегодня пятница? — спросил ее Дэвид, пытаясь поддержать кажущуюся приятной атмосферу за обеденным столом. — Пойдешь на вечеринку?

— В эту пятницу, — сказала она с легкостью, не растратив и сотой доли своей необузданной энергии, — я так наплясалась за целый день!..

В ответ Дэвид рассмеялся.

— Есть какая-то ирония в том, что миссис Брайтон получает деньги за уборку в нашем доме, а ты делаешь такую же работу в чужих домах, да еще и бесплатно.

Отец никак не прореагировал на это замечание, и Элла поспешила сменить тему. Однако ей пришла в голову мысль, что миссис Брайтон, выполнявшая всю «тяжелую» работу по дому, не справилась бы с теми залежами пыли и мусора, которые мистер Вэдкомб копил годами.

А утром Элла вместе с друзьями отправилась в деревню, куда они ездили почти каждую субботу к Джереми Крейвену, чтобы покататься на лошадях. Джереми был немного старше Эллы, их связывала многолетняя но не больше. Хэтти Энверс, приехавшая вместе с Эллой, пока, они чистили лошадей, завела разговор о бале, который собиралась дать через полтора месяца — ей исполнялся двадцать один год.

— Помнится, ты устроила грандиозный праздник, когда тебе исполнилось восемнадцать, — заметил Джереми.

— Этот будет еще лучше! — заверила Хэтти. — Я всех вас жду.

Элла вернулась домой в благостном расположении духа.

Спустя месяц она с трудом верила, что в «Торнелоу Холле» за все это время не произошло ни одного скандала. Это было неслыханно! Обычно раз в несколько дней ее отец придирался к кому-нибудь из домочадцев и выливал на него все свое раздражение.

Элла вела себя безупречно, во всем уступала. Хотя, по правде говоря, несколько раз за семейным обедом возникали напряженные ситуации: отец язвил, а она с трудом хранила молчание. Но, сдерживаясь и не отвечая на колкости, она понимала, что платит за то, чтобы ее мать поехала в следующую субботу в Южную Америку.